Вход на сайт

Сейчас на сайте

1 пользователь онлайн.

Статистика



Анализ веб сайтов

Вы здесь

УДАЧА

                          УДАЧА
     И тогда Иван, невесть откуда взявшийся, и не ведающий, что творит, собрал свои рукописи (на флэшке) и двинул по адресу, приобретённому в газете, случайно усмотренной на Лубянке на макулатурно-букинистическом развале - у остова памятника Железному Феликсу. В сей момент из туч вырвалось и ярко засветило, и пригрело, в этот холодный майский День Победы, обещанное мэром столицы Лужковым солнышко - на полчаса.
     Коммунисты митингующие, расположившиеся у главного входа в знаменитое мрачное здание, потихоньку закруглялись. Ещё кто-то из остатних витийствовал, привлекая внимание одураченных сирых, убогих и стариков – с самопальными плакатиками. Печальное зрелище.
     Адрес никак не давался, не помог никто: ни сестра-москвичка, коей звонил, ни молодой наряд милиции, ни случайные прохожие – никто не знал, где находится Комсомольский проспект.
     Купил Иван на последние деньги в толпе Казанского вокзала карту Москвы с рук бедствующей женщины неопределенного возраста, и, прорвавшись через метро и побродив, как следует, среди людей и машин, на проспекте Комсомольском, 13, в старинном помпезном, с колоннами, подъездом ко входу в дверь, и множеством вывесок, здания Дома культуры пришел. Нашёл Иван, после невнятного вахтёра-охранника, в узком тёмном коридорчике за обшарпанной дверью редакцию какой ни есть газеты.
     Дородная женщина опоздавшая, с явными признаками хорошо увядающей красоты, строго попросившая подождать, молвила потом в тесноте приёмной, что сей же час прочтёт. Прочла и вдруг подобострастно объявила, что он, Иван, есть самородок, и она покажет опусы его – редактору, как только он будет.
     -А когда будет? – спросил Иван для интересу.
     -Он сейчас паломничает на святых землях, явится через неделю, - и она обязательно покажет, ещё раз повторила женщина-секретарь.
     -Анна Стефановна, Вы порекомендуете, куда мне ещё обратиться?
     -Порекомендую,- доброжелательно, мягко сказала дама из-за монитора.
     Иван поднялся по крутым узким, безлюдным лестницам на второй этаж, и, извилистыми узкими коридорами с неожиданно широкими холлами, большими высокими дубовыми дверьми с презентабельными табличками, уткнулся, куда она натакала.
     Ивана встретили, но не через полчаса, а на другой день. Демократично.
     А пока Иван пересёк проспект комсомольцев, ориентируясь на церковку Николы в Хамовниках, направляясь в дом-музей Л.Н.Толстого. Чтобы посмотреть на конторку, за которой Лев Николаевич, по легенде, создал «Войну и мир». Ростом граф, как поведала экскурсовод Валентина Евгеньевна, был 182 см.
     В церковь Иван так и не насмелился войти, постоял под старинным навесом из железа, посмотрел, как совсем не смиренно шмыгают туда-сюда прохожие-прихожане, у входа стряхивая с зонтиков воду дождя.
     На другой день, с утра, в сумрачной, захламлённой газетами и прочей печатной продукцией, комнате - с компьютерами и столами - стоял мужчина: одутловатый лицом и фигурою, с не то многодневной щетиною, не то редкой бородою. Редактор, Николай Степанович. Вид его был нездоров, однако был он подвижен, уверен, глаза блестели. Тут же толклись ещё мужики.
     -Читать не буду, - заявил редактор от скудно сервированного столика в углу комнаты, куда он бодро от Ивана двинулся, и добавил, -  Володя, скинь там, на «рабочий стол».
     От компьютера, напряженно-ехидный, с услужающими инстинктами, Володя в такт и тон шефу спросил:
     -Писатель?
     -Да вроде как … пишу.
     -Так писатель, или….
     -Писатель!
     -Классик? – смотрит Володя снизу.
     -Будущий!
     Володя выпрямил спину.
     -Что там у нас?
     -Выберите только эти два рассказа, этот – первый.
     «На Пикет с кирпичом», - озвучил Володя.
     И вновь сыграло роль магическое название Вики.
     -Ну-ка! – небрежно-вежливо попросил от монитора, человека, редактор.
     И принялся редактировать: и вкривь и вкось, и сбоку, и с другого боку, и сверху, и снизу. Иван, молча, наблюдал за процессом. Острота и смысл рассказа уходили куда-то сквозь экран хитрой электроники.
     «Пусть его, - думал Иван, - так уже было, и не раз, вот теперь и в Москве - рукописи не горят».
     Довёл-таки до конца правёж, устал, встал – снова к столику, налил.
     -Будешь? - кивнул на стакан с красной бурдой. - Ну, смотри, - выпил, крякнул.
     -Писатель ты, конечно, замечательный, но…
     Володя вновь ехидно хрюкнул со своего места.
     Иван не мог потом вспомнить, чему его учил редактор, постарался быстрее забыть. И забыл! Иван сам любил критиковать. Редактор же спрашивал об образовании, занимается ли Иван охотою, рыбалкой….
     А зря забыл. Между прочим, редактор учил, как писать правильно. Он, взглядывая, как оказалось, ясными острыми глазами на Ивана, втирал:
     -То, что я тебе говорил, где и что нужно подправить, если ты всё это учтёшь и сделаешь - будешь жить, как король! Нет! Как падишах - долго, богато и счастливо! Ты понял?!
     -Да, да, понял, – кивал Иван.
     -Ну, ты понял? – спросил ещё бойчее, заглядывая строго в лицо.
     -Да, понял.
     -Тогда иди.
     И пошёл Иван.    
     И звонил Иван с настойчивостию провинциала Николаю Степановичу.  Заходил и к Анне Стефановне, женщина деликатно дала понять, что нужно платить….
     -Скока? - спросил Иван. Женщина скромно назвала суммы за определённый объём строк. Иван обещал подумать.
     Прошёл год.
     -Год? Год, да, год – это много. Торжественно обещаю, в ближайшем номере….
     -Да, спасибо, Николай Степаныч! Я скоро приеду и привезу Вам нашего, алтайского мёду. И рукопись, на всякий случай, – говорил Иван по телефону.
     -Да, да…, - всё так же отвечал редактор.
     Прошло более двух месяцев. Купил Иван на Новокузнецкой в Доме мёда, когда ходил в гости к земляку в Общественную Академию, что находилась неподалёку, на последние деньги банку мёду, и явился по лету во дворец, до боли знакомый, ко Николаю Степанычу.
     Редактор лицо не сменил, телом же стал ещё дороднее, стал академиком французской Академии, но хлопотливой ловкости не утратил. Новоиспечённый академик тут же взял в свои руки абсолютно не измененную Иваном рукопись, листая и приговаривая: «Щас, щас… я её, голубушку, в номер», - бодро вынес ея вместе с собою в коридор и далее…. И вернулся.
     Иван, видя к себе хорошее расположение, не дождавшись более удобного момента, в присутственной комнате при посетителях (мужчина и женщина, рылись в газетном хламе), кои, верно, и не собирались уходить, вынул из сумы перемётной, подал, в газете завёрнутое.
     -Что это?
     Иван широко улыбался, глядя на Николая Степановича.
     -Мёд? - тиснул редактор банку. И вдруг бодро засуетился.
     -Еду на Шукшинские чтения, - всё так же остро, мимолётно взглянул на Ивана.
     -Здорово! Там и встретимся! А как бы… это… у Вас же есть телефон?
     -Но там роуминг… Я как-нибудь другую сим-карту вставлю, и….    
     -Хорошо, я Вас там увижу, на Пикете.
     -Да, конечно, встретимся, и …, - он распахнул объятия и жамкнул воздух. Всё это он говорил и показывал уже в коридоре, куда выманил Ивана действиями. И скрылся за дверью своего кабинета вместе с банкою. Надолго.
     Иван и не собирался летом на родину, ему нравилось жить в Москве. Он всегда ездил на родину осенью, осень он любил, да и нужно было помочь старикам с уборкой урожая.
     В ноябре Иван вновь предстал пред ясные и светлые очи Николая Степановича.
     -Мы вот только что просмотрели с Евдокией Никитичной на два раза все ушедшие в небытие газеты – нет! - сказал Иван, глядя на жену редактора.
     -Да, я тогда сразу прочёл, хотел поставить в номер, как договорились, а там такое…, - заговорил редактор раздражённо, глядя на экран монитора, в котором торчал рассказ Ивана. – Если это напечатать, как я им, там, в глаза потом буду смотреть?! Да их всех, и меня в том числе, отовсюду выгонят!
     -Да вроде бы все живы. Они же напечатали, правда, кое с какими поправками.
     -Вот именно, с поправками, - быстро подхватил редактор. - Если Вы согласитесь на поправки - в первом рассказе, ну а второй - нет и нет.
     Иван видел сочувственную улыбку жены Николая Степановича.
     Редактор пошёл расточать словеса по второму кругу и, когда вышел с предложением во второй раз – напечатать в его хорошей редакции….
     -Николай Степаныч! – оборвал зануду Иван - Я согласен! – и, не прерываясь. - Здесь сегодня творческий вечер, посвященный… Вход свободный?
     Николай Степанович поднял на Ивана мутное лицо.
     -Да, конечно, скажи там, что писатель такой-то, оттуда-то….
     -Хорошо, прощаться не будем, надеюсь, увидимся ещё…, - всё так же быстро тараторил Иван, - … в зале.
     Редактор испуганно сморщился, ему вторила и жена его. Редактор что-то ещё бормотал вдогонку, когда Иван уже шел коридором на чествование, в связи с 60-летием, Народного писателя Республики Саха Николая Лугинова. На восхваление его известного, оказывается, романа «По велению Чингисхана». И его самого.
* * *
     Истаяли весенние сосульки, и поднялся Иван по знакомой широкой лестнице на второй этаж. Иван решил не упоминать о надвигавшейся двухлетней дате.
     Он помнил телефонный разговор: редактор вновь открестился от своего обещания, и, почитая себя должником Ивана, в очередной раз торжественно обещал напечатать… другие рассказы.
     Иван отдал секретарю свои рукописи, взял, вызвавшие интерес, на лотках и полках литературные газеты, журналы, запихнул пук в сумку и вышел на простор гудящей улицы, то бишь, проспекта несуществующего комсомола, да и комсомольцев тоже.
     Он уже знал, что будет делать дальше.
                                                                                                        2009г.
 
 
Василий Поликарпов
 

Новые комментарии

Медиа

Последние публикации