Вход на сайт

Сейчас на сайте

1 пользователь онлайн.

Статистика



Анализ веб сайтов

Вы здесь

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ

Второе пришествие
 
     Прошло одиннадцать лет. С тех пор как был на Шукшинских чтениях народный ныне артист России Евгений Стариков. И когда призывал построить храм на горе Пикет. Как и тогда, вновь с женою, актрисой Натальей  Возниковой. Храма на горе Пикет до сих пор нет, и внизу, в селе, тоже нет, пока.
     Ходил в этот раз по земле сибирской он тихо, сильно хромая, но костыльком не воспользовался никак, ещё более поседел, стал почти белым, держался с тем же достоинством.
     Иван увидел артиста у памятника В.М.Шукшину в Барнауле. Здесь артист тоже вынужден был выступать. Иван сразу решил встретиться и объясниться. Иван как-то поминал его всуе, и даже более - это беспокоило и драло Ивана: все эти одиннадцать лет он думал о Старикове плохо. В городе никак не удалось прорваться к артисту: налетел ливень и смыл ораторов досрочно. Гостей было много, народу - невидимо. И здесь, у памятника, вручали кому-то грамоты, призы. И решил тогда Иван встретиться с артистом в Сростках, уж там-то, на родине Василия Макаровича, и родная земля поможет сказать всё, как есть.
     В воскресенье, 24 июля 2005г., в Сростках, у мемориального музея В.М.Шукшина, Иван ждал приезда почётных гостей из Центра.
     Не было ещё и десяти часов, припекало. Ждать пришлось недолго: вот катит с горки вереница импортных чёрных машин числом около десяти – впереди белая с синими полосами и мигалками. И останавливается у музея. И выходят из первых машин узнаваемые люди, и примкнувшие - из последних. И все идут к просторным железным воротам, в которых ждёт колонну цветастый фольклорный коллектив с музыкой, песнями и хлебом-солью. И впереди всех Евгений Стариков с женою.
     И вкусив, и выслушав, процессия движется далее: по асфальтовой дорожке мимо ярко горящих цветами клумб, стриженой травки, памятника Василию Макаровичу, в сапогах, среди пышных кустов и дерев. И втекает в здание музея и концентрируется кучкою в большом зале, где говорятся речи - всякие - и вручаются кому-то грамоты, медали, дипломы. И ещё что-то почётное, кажется, саблю или меч - с пожеланием….
     Иван стоит в плотной толпе, смотрит, слушает. Тут же трётся и Пётр. И видит Иван рядом мужчину: высокого, худощавого, с бородкою.
     -Вы режиссёр Николай Ларчиков?
     -Да, - отвечает мужчина.
     -А я Вас знаю, знаком с Вашим творчеством. Вы давно были в Страхове?
     Режиссёр немо смотрит на Ивана, кажется, даже от неожиданности спрашивает: "Где?!"
     -В Страхове, где вы снимали свой фильм "Мы жили по соседству". Тётю Таню Овчинникову помните?
     -Нет, что-то….
     -Так вот я в этом доме жил, в котором Вы снимали.
     -Да?!- совсем удивляется режиссёр. - Бывает же! - И резко обрывает радость, и замолкает. Молчит и Иван, смотрит на очередного выступающего.
     -А Вы оттуда? - скромно спрашивает режиссёр.
     -Нет. Я местный, живу здесь, - ткнул Иван пальцем в пол, - только год жил в Тульской губернии. Мне много рассказывали, как вы снимали,- скороговоркой пояснил Иван.
     -Вот случай-то! Поразительно! – уже не сдерживает радости Николай Ларчиков. 
     -Иван, - протянул руку Иван.
     -Николай, - охотно знакомится режиссёр.
     -Коля, у меня к Вам просьба: представьте меня Старикову, я хочу извиниться пред ним. За ошибку, некогда совершённую. Возможно это?
     -Да, конечно. Когда?
     -Прямо сейчас.
     -Хорошо.
     И тут Николая Ларчикова приглашают к микрофону, представляют как уроженца земли алтайской. И выясняется, что он  учился и даже жил в одной комнате с земляком, А. Кандратовым. Александр стоял рядом, в подтверждение.
     После всех выступлений гости разбрелись по музею, Николай Ларчиков вытащил мэтра из-за парты, за которой сидел и учился чему-то будущий классик. Познакомил, и скромно отошёл. Пётр стоял на отдалении.
     Тут случилась небольшая заминка, Иван не знал отчества артиста, пришлось спрашивать, артист отвечал скромно, с лёгким неудовольствием. За ними увязались поклонники....
     Кое-как мэтр и Иван уединились в небольшой комнате с двустворчатой дверью и со столом со скромным угощением.
     -Я присяду, - сказал мэтр, тяжело опускаясь на стул у порога.
     -Что, бандитская пуля, - попытался пошутить Иван.
     -Да, - просто ответил Евгений Петрович.
     И вновь втянулись поклонники: улыбчивая маленькая женщина, мужчина в рубашке, с вислым животом и носом картошкой.
     Иван сидел рядом с мэтром, придерживая пакет на коленях, ждал, глядя на посетителей. Мужчина, широко улыбаясь, бодро представился главным  в районе, и, продолжая широко улыбаться, с видом, не знающим отказа, уставился оловянными пуговками на мэтра.
     -Мы вот хотим поговорить с человеком. Одни. - С лёгкой досадой сказал мэтр, глядя в нос-картошку. Глава стёр улыбку, довернул голову, с недоумением смерил взглядом Ивана, ловко повернул пузо, - и вышел. Оказалось, женщина исчезла ещё раньше.
     -Евгений Петрович, Вы не были в Сростках одиннадцать лет. Я бы хотел пред Вами извиниться, за то, что написал о Вас, о том, что вы больше никогда не появитесь в Сростках.
     -Ну почему же?! Разве я так сказал?
     -Нет! Это я так написал, и теперь прошу извинить меня: жизнь такая….
     -А я не мог, - не дослушал мэтр. - Вот в этом году, в начале августа, нас пригласил Егор Неустроев, - мэтр посмотрел на Ивана, - губернатор Орловской области, всвязи с юбилеем…, - и мэтр долго рассказывал об этих предстоящих важных событиях. И других тоже, имевших место быть раньше.
     -Каждый год душа сюда рвётся, но возможности не было, вот только сейчас….
     Мэтр сидел боком к Ивану и, рассказывая, смотрел прямо, на стену, на небольшую картину, подаренную художником музею, как будто отчитывался пред Иваном о проделанной творческой работе….
     Далее речь мэтра начала пробуксовывать, он уже всё рассказал и теперь,  болтая, ждал чего-то.
     -Если хотите почитать, что я о Вас написал, то….
     -Так давайте же! - живо оборотился мэтр к Ивану.
     -"На Пикет с кирпичом" называется, - сказал Иван.
     И мэтр впился взглядом в первую страницу. С первых строк лицо его изменилось: вначале приняло вид неподвижной маски, засеребрился пот. В дальнейшем лицо побагровело, и проступили черты некоторой растерянности. Мэтр читал медленно и очень внимательно.
     -Дочь зовут, верно, Оля или Маша,- придержал мэтр текст пальцем. Иван взглянул в район пальца.
     -Катя. Старшая, внебрачная дочь, Вики Софроновой - дочери главного редактора "ОГОНЬКА".
     -Не знал,- печально качнул головою мэтр.
     Иван думал только о том, чтобы им не помешали.
     -Ну, так что ж, - дочитав до середины, взбодрился мэтр,- пиши продолжение.
     -Нет, зачем!? – открестился Иван.
     Ближе к концу чтения мэтр вдруг повеселел:
     -Ну, уж, брат, не надо так буквально-то, - протянул, не отрывая взгляда от текста.
     Вошла жена, молча, стояла, следя тревожными глазами за мужем, взглянула и на Ивана. Иван, широко улыбаясь, смотрел на актрису снизу. Встал. Мэтр всё ещё не поднимал головы, возможно, читал. Потом сидел, посматривал на жену, вернул листки Ивану. Молчала и жена.
     Иван протянул руку:
     -Желаю удачи. - И вышагнул из комнаты.
     Громко, вдогонку, нёсся  голос мэтра:
    -Что уж так буквально-то истолковывать. Пиши продолжение. Стариков приехал! - И ещё что-то….
     -Да нет же, нет, - шептал про себя Иван, пробиваясь сквозь толпу.
     На просторе улицы встретил Иван Петра, хотел, было, по древней вине его, отмести, но Пётр, со светлым лицом к нему подавшись, спросил:
     -Будешь ли писать продолжение?
     И в третий раз Иван отрёкся.
     И вновь ничего не произошло.
     И пошёл Иван на гору Пикет. На холме за эти годы многое изменилось: автолавки, лотки с едою, питьём и книгами исчезли – и мусора стало меньше. Народу собралось много, как всегда. Люди поднимались на возвышение нескончаемым потоком.
     На Пикете, на сцене, мэтр вновь был впереди, на лавке в первом ряду. И жена была рядом, держала зонт над головою его: пекло сильно, дождя очищающего, как в былые годы лившего кратко зачастую именно в это время, - не предвиделось. И тогда, одиннадцать лет назад, пролился он благодатною влагой на землю, головы, плечи, спины, зонты.
     Выступали почти все сидящие на сцене, многие посматривали на Василия Макаровича в бронзе: большого, сидящего на горе. Видного издали, с Чуйского тракта. И он смотрел на всех: с портрета, и в изваянии – на  лица,  спины.
     Вышел к микрофону и автор памятника, Вячеслав Михайлович Клыков: скульптор, президент международного фонда славянской письменности и культуры, Глава Российского соборного движения, главный редактор журнала "Держава", лауреат премии СССР и РСФСР имени И.Репина, народный художник России, заслуженный деятель искусств РФ, академик, лауреат российских орденов. Автор памятников: княгине Ольге, князю Владимиру, Петру I, Дмитрию Донскому, Петру Столыпину, Николаю II, адмиралу Колчаку, маршалу Жукову, святой Елизавете, Серафиму Соровскому, протопопу Аввакуму, Пушкину в Тирасполе, Батюшкову в Вологде, Рубцову в Тотьме. Автор монумента Победы на Прохоровском поле в Белгородской области.
     В этот раз он был в костюме и рубашке с галстуком – в контраст одетым по-лёгкому гостям – и говорил о России, народе, крае, о губернаторе Михаиле Сергеевиче.... Просил, требовал не отдавать за понюшку табаку своего губернатора, земли алтайской этим московским…- он подобрал слово, - овчаркам.
     И их нет ныне с нами.
     Иван смотрел на Старикова и других почётных гостей. И вновь зашевелился мэтр, и вновь побагровело лицо его, и приняло то же выражение.
     И приспело выступать артисту, говорить пред народом, Василием Макаровичем в бронзе, благодарить за почётный диплом, врученный ему по случаю его приезда. Мэтр был краток:
     -Сейчас много говорят о национальной идее, всё ищут её, не могут  отыскать. Зачем?! Вот она! Здесь! - мэтр простёр руку: над головами народа, сидевшего пред ним на склоне горы, поросшей ныне густо травою бессмертник. И посмотрел вновь на Макарыча в металле, и в синее небо.
     И в клубе, пред фильмом "Бабуся", предварённом режиссёром-женщиной, на сцене, на которой стоял много лет назад – был вновь краток, мил: когда его пригласили выступить, когда они только что вышли цепочкой, человек шесть, на ярко освещённую сцену и уселись на стулья, вглядываясь в тёмный зал. Жариков вновь был первым.
     -Вот так! - И, тяжко встав, продолжил у микрофона. - А теперь нам Марь Ванна скажет тост. Марья Иванна вышла, и сказала: "Тост".
     И говорил ещё что-то обязательное - о себе, и - на десерт - о той пуле, поразившей его за грехи (играл роль наркобарона в фильме).
     -…Кушать-то хоцца, - скромно сказал артист.
     Выступали и другие, верно, все.
     А потом все дружно встали и пошли со сцены, гуськом, и, "…кто был первым, стал последним".
И исчезли с глаз.
Чтобы  потом появиться вновь на кино -… и телеэкранах.
                                                                                                                           2005г.
 
                                                                               
ПРОДОЛЖЕНИЕ:  «УДАЧА»
 
 
 
Василий Поликарпов
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Новые комментарии

Медиа

Последние публикации